Горячая линия бесплатной юридической помощи ✆ 8(499)703-34-18
+ Бесплатная консультация юриста по телефону

Как я была соцработником

Комсомолка» решила испытать на себе, каково помогать тем, кто не может сам о себе позаботиться в городе Кирове. Заранее я связалась с Первомайским центром социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов. Директора центра Александра Якименко я попросила закрепить меня за одним из соцработников и провести с ним весь день, чтобы, так сказать, ощутить все прелести данной профессии на себе. Он «дал добро», направив меня в поселок Березняки к одному из лучших работников – Людмиле Машковцевой.

На ногах с четырех утра


В назначенное время Людмила ждала меня на остановке. Женщина лет 60-ти оказалась очень вежливой, доброжелательной и общительной.

- Людмила, сейчас 9.30 утра, в какое время начинается и заканчивается ваш рабочий день?

- Сложно ответить. Обход начинаю около 9.00, но ведь перед этим нужно многое сделать: приготовить пенсионерам еду, сходить для них в магазин, погладить им белье. Так что встаю я в 4.00 утра: так все успеваю. Ну а заканчиваю около 14.00. Всегда по-разному. К двоим мужчинам хожу каждый день, включая выходные, потому что они неходячие, а к остальным – три раза в неделю, - отвечает Людмила.

- Тяжело, наверное? У вас ведь семья дома, - продолжаю я.

- Да, чего врать - тяжеловато приходится. Нужно и свой дом в порядке держать, к тому же я каждое утро внучку в школу вожу.

В это время мы подошли к дому моей собеседницы. В квартире у Людмилы чистота и порядок. Первая мысль - такому человеку не страшно доверить пенсионеров-инвалидов. Женщина пригласила меня на кухню, там она разложила еду (первое, второе, кашу, бутерброды, блины, кисель) по банкам. Мы собрали все это в большую сумку и отправились к первому пенсионеру – Александру. По пути я узнала, что у него совсем нет родных, поэтому Людмила – единственная его помощь.

Зайдя в комнату, признаюсь, я ужаснулась. Не думала, что в таких условиях может жить больной пенсионер: одна комната, в которой непонятным образом умещаются кровать, телевизор и холодильник. Так как это общежитие, ванная и туалет находятся в коридоре. Людмила представила меня как свою помощницу, дабы не смущать мужчину. Но ему, по-видимому, было все равно, он не обратил на меня внимания. Людмила помогла ему сесть за стол. Разложила тарелки и пожелала приятного аппетита. Александр вновь ничего не ответил. Позже Людмила объяснила: первое время все пенсионеры благодарят за оказываемую помощь, но после года обслуживания принимают все труды соцработников за норму. В то время, пока Александр обедал, Людмила подметала пол, выносила ведро с мусором, протирала пыль, собирала грязную одежду. Мы попрощались с мужчиной, но он опять, же промолчал.

Как только мы вышли на улицу, задаю уже давно назревший вопрос:

- Как же вы справляетесь с Александром? Как доносите его до ванной комнаты?

- Чаще я договариваюсь со знакомой из местной бани и везу его туда. Транспорт, как вы понимаете, тоже ищу сама. Ему нравится, - совершенно спокойно отвечает социальный работник.

Поразившись великодушию и самоотдаче этого человека, я не смогла промолвить и слова. Тем временем мы вновь подошли к дому Людмилы. Там она оставила грязные белье и посуду, а потом нагрузила сумку новыми банками с едой. Идем к Николаю – инвалиду 1 группы.

Бессилием пожилых пользуются мерзавцы

- Ксюш, ты подготовься, потому что он совсем плох. Врачи говорят, непонятно засчет чего живет, - предупредила меня Людмила.

Внутренне испугавшись, делаю невозмутимое лицо и говорю:

- Ничего страшного. Главное, Николая не смутить.

Заходим в дом – и это опять общежитие. Людмила достает ключи, открывает дверь… Не думала я, что окажусь такой слабой, но происходящее в квартире произвело на меня невообразимый шок. Квартира представляет собой пространство два на два метра. Нездорово худой дедушка лежит на кровати. На полу валяются кружки и тарелки.

- Привет, Николай! Как ты? Все ли хорошо? – как можно позитивнее здоровается Людмила.

Мужчина просто махнул головой, явно смущаясь меня, стыдясь положения, в котором находится. Мне стало не по себе.

Людмила продолжает:

- Хорошо хоть, паразита этого здесь нет.

Я, возмущенная поворотом дела, спрашиваю:

- Здесь разве кто-то еще живет?

- А появился тут один парень. Он никем не приходится Николаю. Просто прознал, что инвалид один живет, да к тому же не говорит и не встает. Решил воспользоваться. Пришел год назад сюда и до сих пор живет. На полу спит. Ладно бы не обижал старика. А то ведь бьет его. Посуду раскидывает по полу. В общем, как с собакой обращается. Куда я только не обращалась. Участковый наш приглашал этого паразита к себе. Ну и что вы думаете? Провел беседу и отпустил. Конечно, на него это не подействовало.

Тут я невольно перевожу взгляд на дедушку. А он бесслышно плачет. Пытается повернуть голову, чтоб я этого не видела, но не выходит. Совершенно беспомощный. Тут моим силам пришел конец: заплакала, из комнаты вышла. Неосознанно достаю телефон из сумки – звоню своей бабушке, которую не навещала уже год. Полегчало. Тут выходит Людмила.

- Заходи, Ксюш, я его уже помыла. Осталось покормить.

- Нет, я тут подожду. Он меня стесняется. Да и я его.

Вы спросите, а чего мне его стесняться? А я отвечу. Потому что мне стыдно. Стыдно, что ничем помочь не могу. Могу лишь смотреть на него сожалеющим взглядом. А этим я делаю ему еще больнее.

«Беспомощных много. Просто на улице их нет»

По дороге в дом Людмилы я молчала. Когда зашли, женщина предложила кофе. Мы сели за стол.

- Все это так тяжело. Не только физически, но и морально. Что самое сложное для вас? – спрашиваю я.

- Самое тяжелое забыть о них. Не получается у меня. Где бы я ни была, всегда думаю – а все ли хорошо у моих старичков. Если в гости уезжаю, обязательно звоню, интересуюсь. Соседям Александра и Михаила телефон свой дала – если что, всегда позвонят, и я прибегу. Хочется отключить сострадание, но понимаю - без него работать нельзя. Вот сейчас я собираю справки на то, чтобы отправить их в дом-интернат. Там и медицинское обслуживание, и полный уход. Надеюсь, им там лучше будет.

- Но у вас же зарплата уменьшится, если их не будет?

- Сейчас я получаю 3700 рублей в месяц. За эти деньги я должна обслужить четверых пенсионеров. Если одного заберут, новые появятся. Беспомощных инвалидов сейчас очень много. Просто люди не знают об этом, потому, что на улице их не видят.

Закончив чаепитие, мы направились к последнему на сегодняшний день пенсионеру – Людмиле Дмитриевне. Перед визитом зашли в магазин, чтобы купить заказанные пенсионеркой продукты. Готовит и прибирается она сама, а вот в магазин сходить уже нет сил. Это оказалась добродушая, на первый взгляд совершенно здоровая бабушка.

- Напишите про Людмилу нашу, что она удивительная, необыкновенно добрая и отзывчивая. В любое время могу ей позвонить и попросить чего-нибудь купить. А когда хочется поговорить по душам, поплакаться, она всегда рада выслушать и помочь, - ратует за соцработника пенсионерка, узнав, что перед ней корреспондент «Комсомольской правды».

А я отвечаю:

- Это я и сама успела понять. Спасибо вам, Людмила. Я рада, что познакомилась с вами.

- Спасибо! - смущенно ответила женщина.

Когда я ехала домой, чувствовала, что что-то изменилось во мне. Мне захотелось быть добрее в самом широком смысле этого слова.

Всех социальных работников поздравляем с праздником! Терпения вам, сил и здоровья!
9638 0